На главную страницу

Каталог фаберлик
Ремонтненский район

Самые новые шаблоны Joomla на нашем сайте.
Красивые Шаблоны Joomla 2.5
Игровые шаблоны DLE
Самая быстрая Диета

Рисунки по старым фотографиям сделаны Еленой КораблёвойУглич, внезапным образом 17 января сего года ставший центром внимания даже для Президента России В.В. Путина на Форуме малых городов, оказался на слуху у многих. Это обстоятельство, думается, вселило в души угличан надежду на то, что наш город ожидают перемены к лучшему. По крайней мере, в той части, которую принято называть исторической, что-то возродится.

Как выглядел наш город, имеющий многовековую историю, к примеру, столетие назад, реально представить поможет рукопись историка А.Н. Греча, датированная 1932 годом и считавшаяся потерянной. Её опубликовало Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры, которое с 1980 года издаёт альманах «Памятники Отечества». Одна из глав была посвящена Угличу.

«В Угличе чувствуется веками развивавшийся и складывавшийся организм города. Постепенно врастали друг в друга удельное княжеское гнездо и монастыри, купеческие и дворянские усадьбы, скреплённые между собой разбросанными мещанскими слободками, всё заглушающими и живучими, как сорные травы. Шатры и маковки старинных церквей, вычурные колокольни запоздалого елисаветинского барокко, колонны и львы на воротах дворянских особняков и усадеб, аркады рядов с лавками, наполненными целым бакалейным миром, скобяным и колониальным товаром, древний терем, живописные звонницы «ростовского» типа, широко раскинувшиеся посреди садов и оград дома углицкого купечества, обывательские деревянные домики, несущие на себе черты удивительно живучего классицизма, каменный царёв кабак, луговины и овражки, перерезающие улицы, конечно, поросшие травой, – из всех этих, казалось бы, разнородных элементов создается необыкновенно органическая картина старого провинциального города, не только довоенного, но даже какого-то дореформенного.

Точно уцелевшая декорация старомодной постановки – город Углич. Это город-музей, город архитектурных, бытовых и социальных анахронизмов. Недаром родилось именно здесь «Красное дерево» Пильняка, в этом точно позабытом революцией городке, где ещё в 1929 году из всех церквей устраивался крестный ход, где в усадьбах ещё уцелели помещики, в монастырях – монахи, а в купеческих домах ещё и сейчас можно услышать не только гитару, но даже гусли, – городке, где в обиходе жителей сохранилась гарднеровская, поповская и софроновская посуда начала прошлого столетия, где до сих пор шьют монашенки бисером иконные оклады взамен серебряных, что содраны были недавно, в годы оскудения и разрухи, со старинных икон.

История Углича начинается с XII века. Его расцвет – в XVII столетии, когда город имел в окружности около 25 вёрст, с тремя соборами в черте города, полуторастами приходскими храмами, двенадцатью монастырями, крепостью – княжьим двором, окружённым рвами, стрелецкими слободками и обывательскими домами с сорокатысячным населением. Так было до разорения поляками в Смутное время. А потом началось быстрое увядание, превращение старинного удельного города в небольшой уездный центр. Верно, поэтому насыщен Углич стариной, насыщен ею так, как маленькие города Италии… В живописной группе храмов, домов, зелени, в этом радостном ландшафте, озарённом солнцем, как-то трудно прочесть историю кровавого убийства, сделавшего город столь известным в русской истории. И не сразу как-то вспоминается, что церковь на княжьем дворе во имя царевича Димитрия носит название «что на крови».

В Угличе иные, чем в других местах, темпы жизни. Находясь вдали от путей сообщения, город как-то предоставлен сам себе. И в 1929 году, на подступах уже начавшегося грандиозного голода (этой оборотной – или лицевой – стороны пятилетнего плана), здесь были молоко и овощи, волжская рыба, мёд и птица, составлявшие вместе с поливной глиняной посудой и щепным товаром красочное содержание базаров. Правда, как раньше в праздничный день, железными дверями закрыты наглухо лавки в рядах вот уже много лет, и замки их успели заржаветь. Не нарушает больше тишину захолустного городка, как бывало недавно ещё, въезд тройки с бубенцами, тройки, управляемой толстым кучером в картузе с павлиньим пером, привычно покрикивающем на пристяжных и зазевавшихся прохожих. Кустодиевский колорит слинял. Но по тонам ещё угадываются прежние краски.

Рыбацкая слобода –теперь окраина Углича А судя по домам, здесь на переломе XVIII – XIX столетий селились наиболее именитые купеческие семьи. Именно здесь была парадная набережная, украшенная рядом домов с классическими фасадами, двухэтажными, с колонными портиками или стенами, расчленёнными пилястрами. С каждой стороны такого дома – обязательно ворота, две пары сдвоенных тосканских колонн, архитрав, карниз и каменный венчающий шар слагают тип неизменно повторяющегося пилона. Так же как засовы лавок в рядах, эти ворота давно уже не отворяются. Они наглухо закрыты вот уже несколько лет. И видно – за оградой разрослись во дворах огненные бузины, акации, плакучие берёзы и рябины, отягощённые кистями зреющих ягод. Внедряясь корнями в швы каменной кладки, тянутся к солнцу трава и кустарник по карнизам и выступам домов. Все эти постройки Рыбацкой слободы выровнены в ряд, перед ними, вдоль по откосу Волги, распланирован бульвар из вековых теперь берёз. Только не бывает здесь никогда людей. Всё спит и поросло травой забвения, точно в сказке о спящей красавице. И думается: когда же придёт принц и нарушит многолетний сон, разбив околдовавшие городок чары?..

В заворожённых молчанием старых домах угадывается былой уклад жизни: внизу склады, амбары и конторы, вверху – хоромы, по фасаду – парадные покои с мебелью в чехлах, навощёнными полами, с ковровыми дорожками по ним, с люстрой в кисейном чехле в зале, с портретом архиерея или лихо скачущего на коне генерала над неуклюжим диваном красного дерева. А окнами во двор – жилые помещения-спальни, уставленные киотами и комодами, кладовки с окованными сундуками и укладками. При каждой усадьбе ещё частью видны, частью угадываются хозяйственные постройки, начиная с бани и кончая собачьей конурой. Но вымерли при старых домах даже сторожевые псы...

Подобные постройки встречаются и на других улицах города. По ним видно, как купечество восприняло дворянский стиль жизни ещё начале ХIХ столетия. На главной улице сохранился дом купцов Серебренниковых. Он оставался в роду владельцев со времён своего построения и поэтому, несмотря на разорение последних лет, является любопытным живым музеем старомодного купеческого быта. Среди прочих подобных ему зданий в Угличе дом Серебренниковых выделяется своей выходящей во двор полуротондой. Казалось бы, здесь место для зала… Однако всё помещение занято лестницей. Одна из наиболее любопытных комнат этого старого купеческого жилища находится в мезонине. Невысокая, она вся по стенам своим расписана примитивными фресками. Здесь по популярным лубкам, заимствованным из «Невского альманаха», изображены две народные песни, переложенные Пушкиным, – «Соловей мой, соловей» и «Под вечер осени ненастной». Так как, однако, по семейным традициям эта комната всегда отводилась новобрачным, то фигуру героини, обманутой девушки с ребёнком, стёрли, руководствуясь побуждениями целомудренной морали. На другой стене комнаты против окна написана набережная города Рыбинска. В этой фреске живёт ещё уцелевшее формотворчество русской иконы, в ней всё дышит неискушённым примитивизмом. Вдоль условно переданных домов и колоколен по гребням волн плывут, ныряя и покачиваясь, струги, подобные тем, что некогда скользили по русским рекам, струги, изображённые Рерихом в его варяжских сказках…

И в этом доме, где теплится ещё старый быт, доживает свои дни множество старых вещей. Мебель, какой-то причудливый восьмигранный самовар, старые, наивной кистью написанные портреты, даже платья сохранились у последних владельцев. Настолько консервативными оказались традиции, что даже в годы страшного голода всё же уцелели они как своеобразные реликвии былого. В бельэтаже дома сохранилась спальня хозяйки дома – спальня «мамаши». Здесь стоит тяжёлая мебель красного дерева николаевского ампира – кресла, громадная кровать за ширмами, высокий комод-туалет с зеркалом, по сторонам которого стоят букеты восковых цветов под стеклянными колпаками. Шкафчик со старинным фарфором, киот также красного дерева с многочисленными семейными образами, наконец, гусли и краснощёковская гитара, на которых не разучились ещё играть последние представители рода, – всё это создаёт своеобразное непередаваемое впечатление…»

Из альманаха «Памятники Отечества» за 1995 год № 32 (статья печатается в сокращении)

«Угличанин» №3 (558) от 24.01.2018 года

You have no rights to post comments